ФНС дала разъяснения о том, как применять новые правила о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве

13.09.2017

В письме от 16 августа 2017 г. № СА-4-18/16148@ ФНС России подготовила для налоговых органов разъяснения по применению в работе положений новой главы III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В письме, в частности, отмечено, что для определения контролирующего должника лица (далее - КДЛ) в Законе о банкротстве введены три презумпции, которые, по мнению налоговиков, облегчат доказывание наличие статуса КДЛ, поскольку опровергнуть соответствующую презумпцию должен будет сам субсидиарный должник.

Первая презумпция заключается в следующем: предполагается (пока не доказано иное), что лицо являлось КДЛ, если извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения директора.

Разъясняя данную презумпцию, ФНС отметила, что осуществление должником деятельности с систематическим убытком для себя, но с систематической выгодой для другого лица возможно только в том случае, если должник осуществляет деятельность не самостоятельно, а находится под контролем извне. При этом контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может являться лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица (бенефициара).

Под выгодой же, как указано в письме, подразумевается всякое увеличение охраняемого законом материального или нематериального блага, любые благоприятные для КДЛ изменения в охраняемом законом благе.

Под денежным выражением выгоды, по мнению налоговиков, должны пониматься доходы, которые лицо, воспользовавшись нарушением права, получило или должно будет получить, приобретение чужого имущества, а также полученные доходы, которые это лицо не получило бы при обычных условиях гражданского оборота.

Также, ФНС напомнила, что приведенный в законе перечень оснований для признания КДЛ не является исчерпывающим, и арбитражный суд может признать лицо контролирующим по иным основаниям. В частности, такими основаниями, по мнению налоговиков, могут выступать любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-разыскными мероприятиями (например, совместное проживание (в том числе «гражданский брак»), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная и гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т.п.).

Отмечено, что в настоящее время в Законе о банкротстве содержатся не три, а пять опровержимых презумпций того, что именно вследствие действий (бездействия) КДЛ полное погашение требований кредиторов невозможно. Новые презумпции связывают невозможность полного погашения требований кредиторов с отсутствием или искажением корпоративной документации, а также с невнесением необходимых (внесением недостоверных) сведений в ЕГРЮЛ и Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

При этом в формулировку одной из презумпций (пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) введено новое оценочное понятие - существенный вред. При этом критериев, по которым вред, необходимо квалифицировать как существенный или несущественный – не предусмотрено.

В связи с этим, ФНС рекомендовала считать существенным вред, причиненный сделками с активами на сумму, равную 20-25% общей балансовой стоимости имущества должника. Вместе с тем, отмечается, что существенный размер может составлять и меньшую сумму при наличии доказательств, что отсутствие выведенного имущества осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

В отношении другой презумпции, которая связывает невозможность полного погашения требований кредиторов с отсутствием документов бухучета и (или) отчетности либо отсутствием в них обязательной информации или ее искажением, ФНС России указывает на то, что при ее применении к ответственности привлекается не только директор, как лицо, обязанное организовать ведение бухгалтерского учета и хранения документов, но и лица, которые непосредственно обязаны вести учет и хранить документы (бухгалтеры и/или юрисконсульты и/или иные лица в части своей компетенции), что, однако не освобождает от доказывания их статуса как КДЛ.

Также, налоговики прокомментировали и ещё одну новеллу - возможность арбитражного суда (по аналогии «сделки со следствием» в уголовном праве) уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности, в том случае когда лицо докажет, что осуществляло функции органа управления номинально, и если благодаря предоставленным им сведениям установлено фактически КДЛ и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) КДЛ.

Однако, как отметила ФНС, для этого номинальному руководителю недостаточно просто указать на лицо, фактически осуществлявшее контроль над должником и предоставить соответствующие доказательства статуса КДЛ. Без предоставления сведений, которые реально поспособствуют принятию судебного акта в отношении КДЛ и его исполнению (то есть без наступления реальных материально-правовых последствий) снижение размера субсидиарной ответственности или освобождение от неё неправомерно.

Также, ФНС предостерегает налоговые органы от инициирования привлечения к субсидиарной ответственности только номинальных руководителей (без одновременного или последовательного привлечения бенефициаров). Получение судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности исключительно одного номинального руководителя не ведет к достижению основной цели - поступлениям в бюджет.

Если невозможно определить КДЛ на стадии подачи заявления, во всех случаях должно подразумеваться его выявление в ходе рассмотрения спора по номинальному руководителю и последующее предъявление ему соответствующих требований.

Также, в письме содержаться пояснения, касающиеся выплаты стимулирующей части вознаграждения арбитражного управляющего и механизма его снижения, препятствующего злоупотреблению со стороны управляющего при получении этой части вознаграждения.

Относительно предусмотренных Законом о банкротстве трех возможных способов распоряжения правом требования к субсидиарному ответчику, в письме приведены следующие инструкции. Налоговым органам даны указания во всех случаях выбирать третий способ - уступку кредитору части этого требования в размере требования кредитора. Выбор иного способа распоряжения (взыскание задолженности в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве или продажа требования) возможен исключительно по согласованию с ФНС России при условии, что соответствующий способ приведет к более крупным или оперативным поступлениям в бюджет.

← К списку новостей